Блеск и нищета эмиграции. Часть IV — «Золушка»

История молодой украинки

— Разве я сидела бы здесь, в подполье, безвылазно? Да разве работала бы по 14 часов без выходных-проходных, если бы не нужда? Но у нас, на Украине, совсем робить нечего! — с горечью восклицает девушка. — Я домой хочу, к маме. Я хочу ходить на танцы, гулять допоздна по селу с девчатами, песни громко петь, веселиться. Хочу, чтоб хлопец у меня был. Боженьки! Как мне все это надоело!
Павлине — 18 лет. Последних два года она живет в Чехии. Живет?! Я неверно выразилась. Она работает — вот вся ее жизнь. Ничего, кроме уборки, мытья полов, горы посуды, стирки, глажки белья, чистки овощей, она не делает и не видит. У нее красные, изъеденные хлоркой, руки. Пятки потрескались так, что трудно ходить, но лечить их нечем и некогда. Стоит Павлине что-нибудь съесть, она тут же принимается громко икать.
— Вспоминает кто-то, — удовлетворенно улыбается Павлина.
— Это желудок.
— Что?
— У тебя плохой желудок. Надо обследоваться у врача.
— Ерунда. У меня дырка в зубе. Знаешь, как болит!
Любимая певица Павлины — Верка Сердючка. День начинается с того, что она врубает магнитофонную запись и Верка на полную мощь орет: «Ой, дева-ачки!»
Павлина искренне верит, что все песни Сердючки про любовь. Не очень удачную, как правило. Втолковать ей, что это не песни, а такая музыкальная сатира, невозможно. Не потому, что не поверит, а потому, что Павлина не понимает, что это за слово такое «сатира». Девушка не знает катастрофически многого. Легче перечислить, что ее пониманию доступно.
— Что это у вас? Газета?! — удивляется Павлина, видя на моем столе газету. — Зачем?
— Читаю.
— Зачем?!
— Чтоб знать, что происходит в мире — в России, в Чехии. Черпаю информацию.
— Чего… черпаете?
— Ничего. Пойдем-ка, лучше, посуду мыть.
Полина закидывает голову и заливисто хохочет. Она смеется надо мной, как над обезьяной в цирке. Только, если обезьяньими повадками, напоминающими человеческие, люди еще и восторгаются отчасти, то мои «повадки» в восторг Павлину не приводят, а веселят глупостью и ненужностью. Она искренне не понимает, зачем нужно читать газеты, зачем носить соседской овчарке ресторанные объедки. «Разве это так важно — как называется улица, на которой ты живешь? И какая разница, сколько населения проживает в Праге? Что недалеко отсюда костел? Откуда вы все знаете?!» — широко раскрыв глаза, удивляется она.
— Боженьки, я никогда так много не смеялась, как с вами!
Заканчивает смеяться Павлина столь же внезапно, как и начинает. Лицо сразу принимает озабоченно-уставшее выражение. На работе ее ценят. И есть за что. Ведь она — Золушка. Самая настоящая: необразованная, неумная, но очень добрая и трудолюбивая. Вспомните, с какой готовностью бросалась Золушка в известной сказке исполнять очередное поручение мачехи, даже не задумываясь, выполнимо ли оно, под силу ли слабым девичьим рукам. В итоге — поручение выполнено: зерно по зернышку перебрано, розы подстрижены, хворост к очагу наношен, наряды выглажены и так далее… Такова она — святая, добросовестная наивность. Качество, спасающее и владельца, и окружающих.
Однажды в жизни Золушки Павлины появился принц. Звали его Миша, он работал в пригороде на стройке. Они познакомились, как водится, на балу, то есть на дискотеке. Танцы для нелегальной Павлины очень редкое удовольствие из-за боязни попасть в полицию. Два-три раза в год, прячась по темным углам, не рискуя выйти в круг на всеобщее обозрение — поистине мука для молодой хохлушки, она посещает танцы… А тут такая удача — Миша. Не иначе, вмешалась неведомая фея. Больше всего в Мише ей понравилось, что родом он был из соседнего села. Темы для разговоров нашлись моментально, тут возникла и взаимная симпатия. Два некрасивых, блаженно не ведающих о своей разнесчастной доле человечика, идеально подошли друг другу. Через неделю Миша подарил Павлине позолоченное колечко. Оно едва налезло на ее опухший от работы мизинец, зато можно не бояться его потерять. Увы, счастье молодых людей длилось не долго: Мишу «замела» полиция и депортировала домой. Теперь одинокая Павлина хвастается всем впечатляющими фотографиями, на которых 25-летний переросток щупает ее за обтянутую кофточкой грудь. Оба хохочут.
— Домой хочу! — капризничает, заскучавшая без кавалера, Павлина. — Говорят, Мишка машина купил и девчат катает. Сволочь! Доберусь я до него…
Полина собралась возвращаться на родину. Не только Миша тому причиной. Главное, у Павлины нет настоящего паспорта. Уезжала она в Чехию, будучи несовершеннолетней, — приехала с отчимом и родственниками, мать осталась дома. Так что на сегодня она даже не «черная жинка», а вообще — никто. В случае неудачи, то бишь, нежелательной встречи с полицией, ее ждет принудительный лагерь и высылка на Украину буквально под конвоем. И хотя, какая, по сути, разница — как вернуться на родину (лишь бы домой!), девушку лагерный вариант категорически не устраивает. Королевой — вот кем хочет появиться в селе Павлина. Шмоток — навалом, денег — хватает, кольцо — на пальце, и вообще… За границей, дескать, побывала! О том, что эта заграница ограничилась прокуренным ресторанным плацем, Павлина, конечно же, никому не расскажет…

Т.Ксенина