Дело тонкое, ювелирное

Изделия русских ювелиров с давних времен славились по всему миру. Бриллиантами, так называемой, «русской огранки» с удовольствием украшали свои короны все европейские правители. Золотых и серебряных дел мастеров из России приглашали на работу во многие страны мира. Тонкостью и изяществом русских украшений восхищались во все времена самые изысканные красавицы Европы. Знатоки и коллекционеры по праву считали работы русских ювелиров жемчужиной своих собраний. Проходят годы и века, но время, как известно, не властно над истинными ценностями. Российское ювелирное искусство по-прежнему высоко ценится во всем мире. Что же касается изделий старых русских мастеров, то они, понятное дело, с годами, как хорошее вино, только растут в цене, поскольку становятся интересны не только сами по себе, но и благодаря своему почтенному возрасту, и носят теперь гордое название русского антиквариата. Человек, с которым мы сегодня поговорим, знает обо всем этом не понаслышке. Он русский ювелир и реставратор, вот уже несколько лет работающий в Праге. Дело свое знает хорошо, с нескрываемым удовольствием и гордостью показывает свои работы. Жена его, как, наверное, почти все жены, иронизирует: «Спросите о его дальнейших планах. Он скажет — персональная выставка в Праге». Но иронизирует без злобы — видно, ей самой нравится то, что делает ее муж, просто женщина, да еще и умная женщина, без этой самой иронии — никуда. «Словечка в простоте не скажут», как говаривал классик. Сам же он отвечает: «Выставка пока подождет. Нужна для начала собственная мастерская. Хочу заниматься своим делом». На попытки создать мастерскую было потрачено немало времени и сил сразу по приезде в Чехию, но успеха еще добиться не удалось. Так что пока мастер работает дома, что, конечно, создает дополнительные проблемы и ему самому, и его семье. Но, как говорится, лиха беда — начало. Со временем будет и мастерская, а там, глядишь, и персональная выставка — мастер этого заслуживает. Ну а пока наш разговор о том, как все это начиналось.

Расскажите, пожалуйста, как вы оказались в Праге.

Я даже не знаю, насколько этот шаг можно назвать сознательным. Было так. Год примерно 1984. Самарская набережная летом. Я говорю другу: «Придет время, уеду я из этой страны куда подальше». Это был пустой разговор, который повис в воздухе. Прошло почти двадцать лет — и я, действительно, уехал, и получилось это практически случайно. Ну, как обычно: все важные решения принимаются вроде как случайно и внезапно. И непонятно, откуда деньги нашлись, откуда люди взялись…Страна тоже была выбрана совершенно случайно. Просто потому что предложили.

Какие были первые впечатления о Чехии?

Понравилось. По крайней мере, необычно. Все, начиная с надписей на чужом языке. Архитектура, конечно, совсем другая, непривычная. В Прибалтике что-то похожее раньше видел, но все равно по-другому. Приехал, посмотрел. Что сразу бросилось в глаза? Ну, почище, конечно, чем у нас. Кабаки всегда открыты, и публика там вполне приличная. У нас-то ведь не зайдешь: то бандиты, то ханыги, то алкоголики. Опять-таки потеплее, климат приятнее. «Да, я буду здесь жить», — мысль была почти ошеломляющей. Так что туристом я практически и не был, мы с самого начала были нацелены на то, что останемся жить здесь.

А почему именно Чехия?

Это тоже интересно получилось. Про все другие страны была какая-то информация в газетах, по телевидению и т.п. Про Чехию нигде не было ничего. Из чего мы, чисто по-русски, сделали вывод: раз ничего не говорят, значит там все хорошо.

А как с работой?

Вот с работой было сложно. По первому времени практически никак. Я ведь искал вполне определенную работу — то, что я умею делать, то есть что-нибудь вокруг ювелирного производства. Могу сам работать, могу обучать этому других, так сказать, кадры готовить. На это было все нацелено. Но ничего похожего не было. Первое время приходилось просто-напросто делать сувениры для туристов, в основном из янтаря. Был заказчик, привозил материал, резал я эти фигурки, он их успешно продавал — так вот худо-бедно жили. Потом туристический сезон кончился, и лавочка эта закрылась…

Поменять профессию, заняться чем-нибудь другим не пробовали, раз так сложно было с работой?

Ой, нет. Уже есть печальный опыт. Каждый должен заниматься своим делом, я так считаю. Что умеешь, то и делай.

А как же было дальше?

Дальше… Тот же человек, который привозил янтарь, загорелся идеей открыть мастерскую. Какая-то мастерская у них в Москве была, что-то они сюда привозили. Решили сделать мастерскую на месте, чтобы издалека не возить. Ну вот я к ним и присоединился. Но сейчас я работаю самостоятельно, в основном как реставратор русского антиквариата.

Среди людей, с которыми Вы работаете, больше русских или чехов?

Сейчас уже чехов. Хотя начинал я, естественно, с русскими — языковой барьер, как у всех поначалу. Но теперь среди русских у меня заказчиков практически нет. Это нормально. Русским это просто не очень интересно, они сюда приехали деньги зарабатывать, а не тратить.

То есть Вы ориентируетесь на покупателя-чеха?

Не только на чеха, но и на немца, американца, японца — все равно. Но не на всякого. На коллекционера. В Европе очень большой интерес к нашим ювелирным изделиям и, в первую очередь, к русскому антиквариату. А русским продавать русский же антиквариат бессмысленно — этого добра и в Москве навалом. Так что в основном я работаю с заказчиками-иностранцами.

Российского заказчика Вы тоже хорошо знаете. С кем легче работать: с русскими или с европейцами?

С местной публикой легче. Если здесь человек заказывает что-то, я называю цену и, как говорится, торг неуместен. Работа стоит столько, сколько она стоит. Наши же постоянно торгуются, даже когда работа уже сделана и была предварительная договоренность о цене.

Вот теперь, поближе познакомившись с Чехией и чехами, что вы о них можете сказать?

Хороший вопрос. Если бы я был с ними поближе знаком раньше, я бы, наверное, в другую страну поехал. Хотя мне, пожалуй, грех на них жаловаться. Если с чехами говорить по-чешски, точно так же, как с немцами по-немецки, с англичанами по-английски и т.п., то договорится с ними всегда можно. По большому счету, мне все равно, как они ко мне относятся. Работу свою я делаю хорошо. А дальше начинаются чисто экономические отношения: они хотят подешевле купить, я хочу подороже продать. Я, конечно, заинтересован в постоянных заказчиках и готов пойти на уступки. А уж как они ко мне при этом относятся, это их проблемы. Как говорится, не нравится — отвернись.

Не очень скромный вопрос: Вы себя считаете художником или мастеровым?

Трудно сказать. Работа такая, что одно с другим связано. Навыки мастерового здесь невозможно отделить от творчества. Мне нравится моя работа. Только этим я умею, хочу и буду заниматься.

И все-таки Вы не жалеете, что оказались здесь?

Нет, не жалею. Я ни о чем не жалею.

В.Крымова