Хочешь быть счастливым — будь им

Я никогда раньше не видела эту женщину, знала только то, что она психолог. Мы договорились встретиться на улице. Я приехала раньше и от нечего делать решила сама попробовать поиграть в психолога. Я смотрела на проходящих мимо женщин и пыталась угадать, которая из них окажется моим сегодняшним собеседником. Ведь не может же профессия (а особенно такая) никак не отразиться во внешнем облике. Придется признаться: вообще-то психологов я побаиваюсь, сама не знаю почему. Может быть, подозреваю, что они знают (или стремятся узнать) обо мне больше, чем мне бы хотелось. Возможно, это наложило свой отпечаток на тот образ, который начал вырисовываться в моем воображении. Умное, твердое лицо, волевой подбородок, но главное — глаза: немного холодноватые и очень проницательные. Короче, я в эту игру проиграла. Очаровательная девушка, которая подошла ко мне, нисколько не походила на созданный моим воображением образ. Во всем — изящество, нежность и женственность, а глаза — огромные, задорные и лучистые, ну просто Наташа Ростова. Угадала я только одно: не было никаких сомнений в том, что передо мной умный человек, даже бездна женского обаяния не смогла это скрыть. Но, как любил говорить один мой друг, настоящей женщине даже образованность не помешает. Применительно к данному конкретному случаю, скажем: не помешают даже научные звания и степени, поскольку моя собеседница Людмила Боровских — не только специалист с высшим образованием, но и кандидат наук. Как она сама говорит, «человек с четко сформировавшимся докторским ego». Спектр интересов очень широкий — это и педагогика, и медицина, и, в первую очередь, сфера коммуникаций, отношения между людьми. Полученная в университете специальность — логопедия и нейропсихология. Училась и работала одновременно, и, похоже, останавливаться на достигнутом не собирается: «Я понимаю реально, что учиться я буду всю жизнь, чем больше — тем лучше. Мне это безумно интересно».

Как Вы оказались в Чехии?

Я прилетела сюда на стажировку в Карлов Университет в ноябре 1999 года. Так что, по сути, я не эмигрантка. Действительность, конечно, оказалась не такой, как она рисовалась в Москве. Хотя рассказывать о поражениях неинтересно. Они бывают у всех, важно, что человек может после них подняться. И я тому пример. Приехала я сюда, молодой преуспевающий перспективный ученый, зная, что я помогаю людям и что люди меня за это любят. Дали мне на пару лекций переводчика, а потом сказали, что в планы университета не входит обеспечение меня переводчиком на весь срок, пока я буду здесь. Хотите не хотите — учите чешский. Это было как холодный душ, поскольку меня, собственно говоря, пригласили читать лекции, а не изучать язык. Тогда я решила просто поменять свою программу, выбрать другой путь. Я пошла учить чешский, но не для того, чтобы читать лекции (хотя эти преподавательские часы я себе тоже оставила), а для того, чтобы сделать еще один докторат в Карловом Университете, собранный с трех факультетов: педагогического, философского и гуманитарного. Плюс к тому Пражский психотерапевтический факультет, институт психолого-педагогического образования, институт семейной терапии и другие. Вообще я с удовольствием общаюсь со всеми университетами и институтами, занимающимися проблемами психологии и психотерапевтии.

И это все за три года? Как Вам это удается?

У меня, как и у всех, 24 часа в сутки. Я приехала сюда, чтобы заниматься своим делом, чтобы развиваться в профессиональном плане. Если у человека есть мечта, он должен идти за ней. Я не люблю слова «нет», я не люблю поражений. В русской эмигрантской среде в Чехии много психологов. Но вот что меня поражает, я хожу на разные симпозиумы и конференции и ни разу не встретила здесь ни одного русского психолога из живущих здесь, только те, кто приехал из России. Этого я понять не могу. Психолог — это ведь такая профессия, которой нельзя научиться один раз и на этом останавливаться, надо постоянно совершенствоваться.

Как было с работой?

Я работала всегда, с самого начала. Конечно, расценки здесь не московские, где час психологической консультации стоит 50 долларов. Но все равно частная практика меня спасает всегда и везде, в любой стране мира. Я против того, чтобы сидеть и плакаться, как все плохо и как нас здесь никто не любит. Я за жизнь в полном объеме.

Кто приходит к Вам за консультациями?

Поначалу это, конечно, была русскоговорящая диаспора. За этот первый год я познакомилась с совершенно новым для себя типом людей. В России я даже не представляла себе, что такая категория людей существует. Сейчас уже, разумеется, среди клиентов есть и иностранцы. Я работаю с людьми самых разных национальностей, терапию провожу на русском и на чешском языке.

А Вы сами от ностальгии не страдаете?

Первый год очень тяжело было. Каждые выходные я летала домой, этим и спасалась. Не хватало, в первую очередь, той самой русской теплоты, о которой все так много здесь говорят. Но теперь я точно знаю, что люди, которые хотят жить и общаться, и здесь живут так же и так же общаются. Сейчас у меня нет ностальгии.

С какими проблемами обращаются к Вам люди? Отличаются ли русские клиенты от людей других национальностей?

Да, конечно, разница есть, это просто небо и земля. Русским людям свойственно переживать по таким глобальным проблемам, как, например: «Почему меня никто не любит?» или «Почему все так плохо?» Европейцы смотрят на вещи конкретнее: «Что я могу сделать для своей семьи?» или «У меня тяжелая ситуация и я хочу с ней справиться». Я думаю, Россия рано или поздно тоже придет к такому же пониманию жизненных проблем и ситуаций.

А существуют ли какие-то специфические эмигрантские проблемы? Отличаются ли наши люди здесь от тех, с кем Вы работали в России?

Проблемы, собственно говоря, одни и те же, но здесь у людей есть козырь, которого нет у тех же русских на родине: «А вот в России…» Тогда возникает логичный вопрос: «А что же вы уехали, если у вас там все было так хорошо?» Вот такая несостыковка получается. Я подобные разговоры не поддерживаю. Я вообще против того, чтобы сидеть и лить горькие слезы. Проблемы есть у всех и их просто надо решать.
Конечно, очень важен вопрос корней. Нам, русским вообще свойственно об этом забывать. Приехав за границу, люди зачастую разрывают связь со своими корнями, а здесь тоже не могут укорениться. Отсюда идет внутренний разлад. Существуют также проблемы адаптации языковой, культурной, социальной, материальные проблемы, наконец. Но есть люди, которые от всего этого комплекса проблем замыкаются в себе, уходят в какую-то озлобленность и продолжают находиться в этом состоянии годами, а есть люди, которые берут ответственность за свою жизнь на себя и через некоторое время побеждают. Успешный человек, победитель — это не тот, кто не падает с коня, а тот, кто, упав, находит в себе силы снова сесть в седло. Я полностью согласна с Линкольном, который сказал, что человек счастлив настолько, насколько хочет быть счастливым. Если кто-то хочет страдать — он страдает, если кто-то хочет быть счастлив — он будет счастлив. Я верю, что Бог желает нам всем добра, он не хочет, чтобы мы страдали. Надо уметь принимать жизнь такой, какая она есть, и делать из нее то, что ты хочешь.

В.Крымова