Украина как свободный выбор
5 октября Вацлаву Гавелу исполнилось бы 90 лет.
Есть люди, которые уходят из жизни, но не уходят из разговора о времени. Их слова продолжают звучать тогда, когда обстоятельства становятся совсем другими. Вацлав Гавел был именно таким человеком.
Писатель, драматург, диссидент, политический лидер, первый президент независимой Чехии. Но, пожалуй, прежде всего — человек, который всю жизнь пытался напомнить: свобода не является подарком власти. Она начинается с внутренней ответственности человека за правду.
Гавел родился 5 октября 1936 года в Праге, а умер 18 декабря 2011 года. Он не дожил до нынешней войны России против Украины. Поэтому мы никогда не узнаем, какие именно слова он произнёс бы сегодня. Но мы знаем достаточно о его жизни, его поступках и его отношении к свободе, чтобы задать себе этот вопрос.
И, возможно, ответ стоит искать не в предположениях, а в его собственных словах.
Украина как свободный выбор
Ещё в 2004 году Гавел говорил об Украине удивительно ясно. Он считал важным, чтобы Украина оставалась самостоятельным государством и могла свободно, независимо и демократически решить, к какому мировому объединению она хочет принадлежать. Если Украина пожелает стать членом НАТО или Европейского союза, говорил он, перед ней должны быть открыты двери, а Европа должна оказать ей максимальную помощь.
Сегодня эти слова звучат почти как обращение из прошлого в настоящее.
Потому что война в Украине — это не только вопрос территории, границ или геополитики. В самом центре трагедии находится право народа самому решать, каким будет его государство и с кем оно хочет строить своё будущее.
И именно здесь особенно трудно представить Гавела равнодушным наблюдателем.
Он слишком хорошо знал цену «порядка»
Гавел принадлежал к поколению, которое на собственной коже узнало, что происходит, когда государство требует от человека не правды, а послушания.
После подавления Пражской весны 1968 года он открыто выступал против политических репрессий. Позже стал одним из первых представителей Хартии 77, подвергался преследованиям и тюремному заключению. После ноября 1989 года оказался во главе мирного демократического перехода и стал последним президентом Чехословакии, а затем первым президентом Чехии.
Поэтому для него слово «мир», скорее всего, никогда не означало бы просто отсутствие выстрелов.
Мир без свободы.
Мир без права выбора.
Мир, достигнутый ценой отказа от собственного голоса.
Разве это был бы тот мир, о котором мечтал Гавел?
Что мог бы сказать человек, который верил в правду?
Наверное, он снова напомнил бы, что демократия начинается не с больших международных деклараций. Она начинается с человека.
С его права говорить.
С его права не соглашаться.
С его права выбирать.
С его права жить в собственной стране, не боясь, что кто-то другой решит за него, каким должен быть его завтрашний день.
В официальной биографии Гавела его называют пожизненным защитником прав и свобод человека — не только у себя дома, но и в мире.
И потому, рассуждая о том, как он отнёсся бы к сегодняшней войне, я бы осторожно сказала так:
вероятно, для Вацлава Гавела главным был бы не вопрос, кто сильнее, а вопрос, что происходит с человеком, когда силу ставят выше права.
Память, которая не требует памятника
Сегодня Чехия живёт в свободной Европе. Украина продолжает бороться за свою свободу, независимость и право самостоятельно определять своё будущее.
И в этом есть удивительная связь времён.
Когда-то Чехословакия сама знала, что такое жизнь в системе, где чужая политическая воля может оказаться сильнее воли собственного народа.
Поэтому память о первом президенте независимой Чехии это не только цветы у его памятников и воспоминания о «бархатной революции».
Это ещё и вопрос к каждому из нас:
что мы делаем со свободой, когда она досталась нам уже готовой?
Гавел однажды стал президентом, но, кажется, никогда не переставал оставаться тем человеком, который прежде всего верил в силу гражданина.
И, может быть, именно поэтому его голос сегодня так нужен.
Не для того, чтобы говорить вместо живых.
А для того, чтобы напомнить живым:
правда не становится менее правдой от того, что её трудно произнести.
Свобода не становится менее ценной от того, что её трудно защитить.
А человеческая жизнь не становится менее важной из-за того, что большая политика пытается превратить людей в цифры на карте.
5 октября Вацлаву Гавелу исполнилось бы 90 лет.
Он не увидел нынешней Украины.
Но Украина знает цену словам, которые он произносил всю жизнь.
И, возможно, лучший способ отметить его девяностолетие — не угадывать, что сказал бы сегодня Гавел.
А самим спросить себя:
достаточно ли в нас мужества жить так, чтобы его слова о свободе и человеческом достоинстве не остались только историей?
Потому что некоторые люди уходят.
А их ответственность перед будущим остаётся с нами.
В.Стрельченко