«Я убеждена, что сделала правильный шаг»

Судьба этой женщины настолько интересна, что в одной небольшой статье рассказать о ней не так-то просто. Родилась она в Латвии, закончила институт в Питере и уехала по распределению в город Северодвинск Архангельской губернии в краеведческий музей. Работать в провинциальном музее было не очень интересно, но, поскольку на Севере оказалась наша героиня вместе с мужем, то решила именно там осуществить мечту всей своей жизни — родить ребенка. «У меня к тому времени уже сформировалось четкое убеждение, что это — единственное стоящее и не аморальное дело, которое можно было делать в Советском союзе», — говорит наша героиня. Друг за другом родились двое детишек, и именно им посвятила она все свое время.

Почему Вы решили уехать за границу?

Диссидентом в душе я была, наверное, всегда. Семья у нас интеллигентная, дед был редактором газеты и помимо того писал книги. И вот когда он умирал, он обложил всю постель своими книгами и красным карандашом вычеркивал оттуда все цитаты из Сталина, без которых в то время эти книги не могли бы быть опубликованы. Горько ему было… Наверное, это воспоминание детства и дало толчок развитию моих диссидентских взглядов. Вообще, в доме всегда было много книг, я рано прочла то, что другим было недоступно, и узнала правду о нашей истории. Классе в шестом, например, я прочитала воспоминания Аллилуевой о Сталине и потом горячо спорила с отцом, убеждала его, что он не имеет права служить этому государству. Так что уехать из этой страны я хотела давно, но все как-то не получалось. Кроме того, я не хотела портить карьеру отцу — он был крупным военачальником. Еще когда я училась в институте, мой жених собирался эмигрировать в Америку и звал меня с собой. И вот когда он уезжал, меня четыре дня держали на Лиговке в подвале — нашлись «добрые» люди, во время написавшие донос куда следует. Потом мы уехали на Север, родились дети. А через некоторое время у меня каким-то таинственным образом умер муж. Он готовил журналистский материал об Афганистане, встречался с семьями погибших там ребят. Что произошло, я не знаю, но диагноз, который сообщили после его смерти, не кажется мне убедительным. Тогда моему младшему сыну было полгода, а дочке — два. Надо было что-то менять в жизни. И тогда я вспомнила о Севастополе. Мой дед был в Севастополе в 1944 году в качестве фронтового корреспондента, а после войны там остался. Он мечтал восстановить и сохранить этот великолепный античный город. Он привез туда свою библиотеку — 8000 томов — и это было начало севастопольской городской библиотеки. И вот я решила поехать из Северодвинска в Севастополь, думая, что в маленьком провинциальном городе я смогу сказать свое слово. Но о Севере и людях, живущих там, я сохранила самые светлые воспоминания: там, наверное, как нигде, сохранилось в людях много настоящего, не испорченного временем и общественным строем. В Севастополе я начала с работы библиотекарем, потом работала на телевидении. Вышла замуж, родила еще одну дочечку. Вообще, грустное это оказалось зрелище: маленький городок, где есть, конечно, по-настоящему духовные люди, но где все равно во всем доминирует государство, где старики и дети по-прежнему никому не нужны. Спрятаться от этого было невозможно. Там мы прожили десять лет, дети росли в интеллигентной, хотя и нищей, среде. Они мои единомышленники, мы с ними очень органичны.

Как Вы оказались в Чехии?

В Севастополе у нас была квартирка на первом этаже. Во дворе мы с детьми устроили сад: принесли с моря валуны, посадили пальмы, всякие цветочки экзотические. И вот наши пальмы зацвели. А ночью пришли какие-то люди и срезали всю эту красоту. Тогда я сказала: «Дети, мы больше не останемся тут». Поскольку я работала в СМИ, в мои руки попадало много сведений о том, насколько сообщаемая информация не соответствует действительности. Закрывать на это глаза было невозможно. Через две недели мы продали квартиру, сели в машину и поехали в Чехию, не зная ничего, безо всякой подготовки. Это было 25 декабря 1999 года. Я сказала: «2000 год мы встретим в любой другой стране, куда мы сможем въехать». Прага произвела на нас фантастическое впечатление. Эпиграфом ко всем нашим письмам на родину были слова: «Прага просто великолепна!»

Как складывалась Ваша жизнь здесь?

На вырученные от продажи квартиры деньги мы открыли здесь фирму. Дети пошли в чешский садик и в чешскую школу. Я устроилась работать продавцом на уличный лоток, потом на рецепцию в гостиницу, потом в видеопрокат. Дети привыкли к жизни в эмиграции, конечно, не сразу. Старшая дочь первое время очень тосковала, просто была больна, мы даже боялись, что ее потеряем. Проблемы адаптации особенно больно ударили по нашему самому маленькому человечку — у нее случился эпилептический захват. И хотя материально моя жизнь никак не наладилась, у меня все равно есть ощущение правильности этого поступка. Я верю, что рано или поздно я найду себе настоящее применение. Мои дети весьма успешно учатся здесь, у них много друзей, и я уверена, что, даже если моя жизнь так ничего и не будет стоить, то хотя бы одно мое присутствие будет для них значить много. У младшей дочери какими-то совершенно титаническими усилиями разделились в голове два языка, хотя многие понятия в жизни к ней приходят именно на чешском. Она часто спрашивает: «Как это будет по-русски?» Я изо всех сил стараюсь сохранить у детей связь с русской культурой. Когда мы уезжали из России, мы решили, что повезем с собой в новую жизнь только некоторые картины, которые уже прочно вошли в наш визуальный ряд, и любимые книги. С книгами было интересно: когда я подсчитала, сколько томов у нас в доме, то опять выплыла эта магическая цифра — 8000 (то есть столько же, сколько когда-то подарил Севастополю мой дед). С собой мы привезли около тысячи, все остальное я перед отъездом передала в дар гимназии им. Пушкина.

С кем Вы здесь общаетесь?

У меня замечательные друзья, и среди русских, и среди чехов, и в англо-говорящей среде. Они всегда готовы прийти на помощь. Когда моя дочь попала в больницу, я целый месяц не имела возможности работать, а платить за квартиру было надо. И вот тогда мне помогли друзья: и материально, и духовно. Мне одалживали деньги в течение всего месяца, SMS-ки приходили ото всех знакомых: из Бостона, из Стамбула, из Вашингтона. Я получила настоящую поддержку. Здесь, в Праге, я познакомилась со многими замечательными людьми, и это укрепляет меня в мысли о том, что я нахожусь в нужном месте, я абсолютно счастлива, что у меня есть такая возможность. И даже материальная нужда не заставляет меня усомниться в том, что я поступила правильно, приехав сюда. Что такое ностальгия, я не знаю. Когда произошла трагедия с подлодкой «Курск», когда там погибали люди, а им даже не пытались по-настоящему помочь, я поняла, что назад я не вернусь никогда. И оглядываться не буду.

В.Крымова

Больше от автора

Похожее

Последние

Введение в Чехии евро невыгодно

Переход на единую европейскую валюту в настоящее время нереален Переход Чехии на единую европейскую валюту в настоящее время и в ближайшем будущем нереально, а также...

Конфликт на Украине будет разрешен победой Украины

Милош Земан и президент Швейцарии сошлись во мнении о войне в Украине После встречи, проведенной с президентом Швейцарии Иньяцио Кассисом, глава Чехии Милош Земан высоко...

Когда мы помогаем другим, мы помогаем сами себе

Никогда не используйте молоток, чтобы убить комара на лбу собеседника... Простые психологические истины, которые всегда работают 1. Принцип зеркала. Прежде чем судить о других, следует обратить...